Обзор судебной практики ВС РФ за 4 квартал 2005 года
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
Вопросы квалификации
1. Действия виновных могут быть квалифицированы как разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, лишь в том случае, если эти лица заранее договорились о совместном нападении на потерпевшего в целях хищения имущества с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, или угрозой применения такого насилия.
Установлено, что Королев и Осетрин с целью хищения чужого имущества, воспользовавшись дубликатами ключей, ранее похищенными Королевым у потерпевшего, открыли входные двери, после чего незаконно проникли в квартиру.
Увидев в квартире потерпевшего, Осетрин и Королев, как указано в приговоре, напали на него. Осетрин с целью убийства нанес ножом потерпевшему 19 ударов в различные части тела, в том числе в грудь. От полученных тяжких телесных повреждений потерпевший скончался на месте происшествия.
Убедившись в смерти потерпевшего, Королев и Осетрин похитили из квартиры различное имущество на сумму 34075 рублей. Похищенное они совместно продали, деньги поделили между собой и истратили на личные нужды.
Действия Королева (ранее судимого 18 декабря 2001 года по п. «а» ч.2 ст.213, п.п. «а», «з» ч.2 ст.126 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 годам) квалифицированы по п.п. «а», «в», «г» ч.2 ст.162 УК РФ. На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров назначено 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии особого режима.
По этому же делу осужден Осетрин, судебные решения в отношении которого не обжалованы.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор в отношении Королева оставила без изменения.
Адвокат осужденного Королева в надзорной жалобе поставил вопрос о переквалификации его действий на ч.3 ст.158 УК РФ.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации надзорную жалобу адвоката удовлетворил по следующим основаниям.
Действия виновных могут быть квалифицированы как разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, лишь в том случае, если эти лица заранее договорились о совместном нападении на потерпевшего в целях хищения имущества с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.
По настоящему уголовному делу таких обстоятельств не установлено.
Из описания преступного деяния, признанного доказанным, видно, что Осетрин, увидев в квартире потерпевшего, не согласовывая свои действия с Королевым, напал на потерпевшего и стал наносить ему удары ножом, причинив тяжкий вред здоровью, от которого потерпевший скончался.
Кроме того, суд признал доказанным, что Королев и Осетрин в квартиру потерпевшего пришли с целью кражи чужого имущества. Удары потерпевшему Осетрин наносил ножом, случайно оказавшимся в прихожей квартиры потерпевшего, а Королев в это время покинул место преступления, но затем вернулся, и вместе они похитили имущество потерпевшего.
Таким образом, установлено, что Королев и Осетрин заранее о совершении разбоя не договаривались. Королев непосредственного участия в нападении на потерпевшего не принимал и не оказывал Осетрину в этом никакого содействия.
Указание суда в приговоре о том, что «Королев и Осетрин, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, напали на потерпевшего», не соответствовало фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.
Выводы суда о том, что «потерпевший воспринимал Королева как нападавшего», а также о том, что «Королев своим присутствием обеспечивал реальное исполнение разбоя», т.к. «Осетрин в присутствии Королева действовал более агрессивно, сознавая, что рядом с ним находится соучастник преступления», являются предположениями суда.
При таких обстоятельствах Президиум переквалифицировал действия Королева с п.п. «а», «в», «г» ч.2 ст.162 УК РФ на п.п. «а», «в», «г» ч.2 ст.158 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года), предусматривающую уголовную ответственность за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину.
Кроме того, в соответствии со ст.10 УК РФ из приговора исключено указание о наличии в действиях Королева особо опасного рецидива преступлений, поскольку согласно п. «в» ч.4 ст.18 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за преступления, осуждение за которые было условным, если условное осуждение не отменялось и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы.
Условное осуждение Королева по приговору от 18 декабря 2001 года по правилам ч.3 ст.74 УК РФ не отменялось. При таких данных в действиях осужденного рецидива преступлений не имелось.
В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года) отбывание лишения свободы Королеву назначено в исправительной колонии строгого режима.
2. Приговор суда по п.п. «ж», «з» ч.2 ст.105 УК РФ отменен и осуждение по п. «в» ч.3 ст.162 УК РФ исключено по основаниям, предусмотренным п. 1 ч.1 ст.379 и п.1 ст.380 УПК РФ.
Засухин осужден за то, что 18 октября 2002 года в составе организованной группы совместно с Тухватуллиным, Казьминым, Зиминым, Мазитовым и Ерохиным с целью завладения имуществом фирмы «ИМС-Уфа» в крупном размере в соответствии с разработанным Тухватуллиным планом обманным путем проникли в помещение фирмы. Ерохин, пройдя в помещение и убедившись, что там, кроме охранника, никого нет, дал знать об этом Казьмину. Казьмин напал на охранника, повалил на пол и нанес ему удары ногами по телу и голове. Ерохин связал потерпевшего и впустил в помещение остальных членов организованной группы, в том числе Засухина. Затем они вынесли из помещения и загрузили в машины компьютеры, принтеры и радиотелефонный аппарат.
Выполняя указания Тухватуллина, Казьмин металлической стойкой от перил несколько раз ударил лежавшего охранника по голове, а Мазитов динамометрическим ключом также нанес потерпевшему несколько ударов по голове. Затем Мазитов и Зимин, обмотав шею потерпевшего электропроводом, задушили его.
Данные действия Засухина квалифицированы судом по п.п. «а», «б», «в» ч.3 ст.162 УК РФ (разбой, совершенный организованной группой, в целях завладения имуществом в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего) и п.п. «ж», «з» ч.2 ст.105 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного Засухина, изменил состоявшиеся в отношении него судебные решения по следующим основаниям.
Приговором суда установлено, что Засухин только выносил из офиса похищенное имущество. Никаких действий, направленных на лишение жизни потерпевшего либо на оказание в этом в какой-либо форме содействия другим осужденным, Засухин не совершал.
В приговоре не приведено доказательств, подтверждающих вывод суда о том, что Засухин заранее был осведомлен о плане Тухватуллина совершить убийство охранника, равно как и о том, что Засухину была отведена какая-то роль в совершении этого преступления.
Из показаний Засухина на предварительном следствии и в судебном заседании видно, что в сговоре на совершение убийства он участия не принимал, ничего не знал о намерениях других членов группы и никакой роли в лишении жизни охранника не исполнял.
Эти показания не опровергнуты.
Таким образом, выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждены доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, что в соответствии с п.1 ч.1 ст.379, п.1 ст.380 УПК РФ являлись основанием к исключению из приговора осуждения по п. «в» ч.3 ст.162 УК РФ и отмене приговора по п.п. «ж», «з» ч.2 ст.105 УК РФ с прекращением производства по делу на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ – за отсутствием в деянии состава преступления.
3. В кассационном порядке действия осужденного переквалифицированы с п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ на ч.1 ст.105 УК РФ.
Суд установил, что между осужденным и потерпевшей возник спор о выборе вариантов вложения денежных средств, накопленных за период их совместной жизни, и контроля над ними, переросшей в ссору, в процессе которой осужденный выстрелил из пистолета в голову потерпевшей.
Между тем, квалифицируя действия виновного по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ суд не учел того, что по смыслу закона как совершенное из корыстных побуждений следует квалифицировать убийство, совершенное в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц или избавления от материальных затрат.
В данном случае мотивом преступления явилась ссора, возникшая во время спора о способе распоряжения деньгами, а не желание завладеть деньгами потерпевшей.